Когда над южной частью Лунного леса только начинал светлеть горизонт, Амра Чистая Вода уже стояла среди камней святилища и слушала, как с дубовых ветвей падают последние капли ночного дождя.
Дом Дуба трудно было назвать храмом в привычном смысле.
Это была открытая роща: круг старых камней, небольшой монолит и огромный дуб, раскинувший над ними свои ветви.
В нескольких шагах среди вечнозелёных деревьев стояли небольшие хижины тех, кто служил Сильванусу.
Амра Чистая Вода была верховной служительницей этого места и следила за небольшой группой друидов. Она остановилась у одного из старых дубов и коснулась ладонью влажной коры.
Лес после дождя пах особенно сильно. Мокрой землей. Хвоей. Грибами и свежими листьями.
Со стороны тропы послышались голоса. Амра не обернулась сразу. Она уже знала, кто пришел.
Трое лесорубов из Кваеррварра остановились у края рощи. Старший снял шапку и несколько мгновений переминался с ноги на ногу, прежде чем заговорить.
- Госпожа Амра.
- Я слушаю.
- Хотим начать новый участок. Восточнее ручья.
Амра посмотрела на него.
- Покажите.
Лесорубы явно рассчитывали на более долгий разговор, но спорить никто не стал.
Амра двигалась впереди, иногда останавливаясь возле отдельных деревьев. Некоторые осматривала только взглядом. У других трогала кору, обходила вокруг ствола или поднимала голову к кроне.
Лесорубы терпеливо ждали. Так продолжалось почти час.
Наконец Амра указала на несколько кленов.
- Эти можно.
Затем на два дерева рядом.
- Эти тоже.
Молодой лесоруб достал кусок мела и отметил стволы.
Чуть дальше рос высокий дуб.
- А этот? - спросил он.
Амра остановилась. Долго смотрела вверх.
- Нет.
Юноша пожал плечами.
- Почему? Он такой же старый.
Амра посмотрела на него.
- Для тебя - да.
Лесоруб замолчал. Старший тихо усмехнулся.
- Я же говорил, не спрашивай.
Амра пошла дальше. Через несколько часов она отметила все деревья, разрешенные к рубке на этой делянке.
Амра никогда не запрещала Кваеррварру брать древесину из леса.
Поселению нужны были дома. Дрова. Заборы.
Лес давал все это людям уже многие поколения, но брать следовало столько, сколько он мог отдать. Не больше.
Звук доносился далеко от разрешённой вырубки. Амра свернула с тропы, и трава с ветвями словно сами расступались перед ней.
За небольшим холмом она увидела человека. Рядом уже лежали два молодых дерева, а третье покачивалось от ударов топора. Увидев Амру, лесоруб замер.
По его лицу было понятно, что разрешения у него не было.
- Положи топор, - негромко сказала Амра.
Несколько мгновений мужчина смотрел на нее. Потом неожиданно бросился бежать.
Амра не последовала за ним. Она лишь проводила его взглядом.
Ветки затрещали всё дальше и вскоре стихли.
К вечеру один из следопытов Дома Дуба нашел беглеца меньше чем в миле от этого места.
Он так и не сумел выбраться из леса.
Мужчина лежал среди корней старого дуба. Обломанная ветвь толщиной с человеческую руку пробила ему грудь насквозь, словно копьё.
Он умер совсем недавно и, видимо, мучительной смертью.
Но вокруг тела не было ни следов волков, ни ворон, ни даже мелких лесных зверей.
Когда Амра пришла, она долго смотрела на мёртвого человека, а затем подняла взгляд на шелестящие кроны.
- Лес живой, - тихо сказала она. - Жаль, что некоторые вспоминают об этом слишком поздно.
Тело отнесли в Кваеррварр.
Срубленные деревья остались лежать там, где упали.
Амра вернулась в Дом Дуба и вознесла молитву Сильванусу.
Один за другим сюда возвращались те, кто весь день находился в разных частях леса.
Кто-то следил за звериными тропами.
Кто-то проверял вырубки.
Кто-то лечил животных.
Кто-то просто слушал лес.
Для жителей Кваеррварра Лунный лес начинался за городскими воротами.
Здесь, в Доме Дуба, никаких ворот не существовало.
Был только лес.
Он дышал.
И они были его частью.