Ночь уже опустилась на горные склоны Эверлундского перевала. Среди деревьев показалась луна.
Таверна стояла на возвышении у дороги - неровная, словно ее достраивали снова и снова, не задумываясь о форме. Тропа, ведущая к ней, была истоптана следами.
Свет в окнах таверны был теплым и притягивающим.
В этой дикой местности таверна посреди дороги казалась чем-то немыслимым.
Путники открыли дверь и зашли внутрь.
В просторном зале потрескивал камин, и было тепло. Пламя отражалось в кружках, в глазах, в лакированной поверхности столов.
В воздухе держался запах еды и сладкий, чуть тягучий аромат свечей - с запахом свежей ежевики.
Огромное трехрукое существо прошло мимо, неся сразу несколько мисок, удерживая их всеми руками и не задев никого. В мисках было дрожащее желе, жареные грибы и хлеб с запахом папоротника.
За столами сидели разношерстные путники, наемники и другие, более сомнительные посетители. Разговоры шли тихо - вместо обычного гула таверны здесь стояла сдержанная тишина.
Путники замерли, увидев такую картину.
Но в зале на это никто не обратил внимание.
- Встали в дверях - либо заходите, либо не мешайте.
Голос прозвучал спокойно, почти лениво, но грубо.
Женщина за стойкой не поднимала головы, но было ясно - она видит все.
- Жрать будете - садитесь. Ночлег нужен - платите. Не будете - дверь там же, где и была.
Существо снова прошло между столами, ловко удерживая миски всеми руками.
- И руки при себе держите, - добавила она тише.
Путники сели за свободный стол, выдвинув добротно сделанные стулья.
Место было причудливым, а отношение - непривычным.
Но здесь можно было поесть и переночевать.
Через некоторое время женщина коротко кивнула одному из гостей.
Он встал, достал небольшой мешочек и положил его на стойку.
Она не пересчитывала. Только коснулась его рукой, ловко спрятав, и кивнула в сторону дальней двери.
Он молча пошел за ней. Дверь закрылась.
На мгновение один из путников почувствовал, как едва заметно дрогнуло Плетение - словно тонкая нить была задета и тут же вернулась на место.
Это ощущение было почти неуловимым, его легко было принять за усталость после дороги.
Он задержал взгляд на двери. Затем отвернулся.
В зале по-прежнему негромко разговаривали посетители, и было тепло.
Мысли путника на мгновение задержались - о месте, о хозяйке, о том, что произошло за дверью.
Но он быстро их отпустил.