Горы Нетер поднимались каменными стенами, уходя в небо. Склоны были усыпаны камнем, редкими соснами и елями, цеплявшимися за землю, и тёмными кустами, пригнутыми ветром.
Дорога тянулась узкой линией по склону, поднимаясь то выше, то ниже.
По ней медленно двигались две повозки и несколько наёмников.
Они шли настороженно.
В таких местах редко бывает спокойно.
С высоты вся эта процессия казалась почти незаметной на фоне огромного пейзажа.
Ветер гнал облака вдоль гор и уносил звуки вниз, к далекому ручью.
Лошади шли осторожно, переступая по камню. Колеса глухо ударялись о выступы, иногда мелкие камешки отскакивали и, звеня, срывались вниз.
Никто не говорил лишнего. До заката им нужно было пройти немалый отрезок пути, чтобы добраться до форта Гнездо Ястреба.
У края дороги стояла старая повозка. Перекошенная, с сорванным колесом, она давно стала частью этого места.
Караван, не замедляясь, двигался дальше.
Один из наёмников на мгновение остановился и подошёл к краю обрыва.
Далеко внизу тянулась тонкая линия ручья, несущего ледяную воду с вершин в Лунные долины.
Рядом с ним едва различалась ещё одна повозка - перевёрнутая, почти потерянная среди камня и травы. Разбросанные щепки и тёмные бугорки говорили о том, что там когда-то произошла беда.
Но с такой высоты всё казалось тихим и далёким.
Плащ наемника дрогнул на порыве ветра.
Он отвёл взгляд и пошел дальше.
Сильверимунский перевал помнил каждую ошибку.
И не прощал.