Мальчик лежал, прижавшись к холодному камню, стараясь не дышать.
Он не смотрел. Только слушал.
Внизу, у дороги, потрескивал огонь.
Тяжелые шаги глухо отдавались в камне.
Голоса были громкими, медленными.
Иногда они переходили в смех - низкий, тянущийся, будто скалы отвечали ему эхом.
Мальчик сжал глаза сильнее.
Запах дыма от костра поднимался вверх. В нем было что-то, от чего подступала тошнота.
Он не хотел понимать, что именно горит.
Рядом, совсем близко, лежали лошади.
Они больше не двигались.
Чуть дальше темнел бок повозки - той самой, в которой он ехал еще днем. Теперь она лежала на боку, колеса беспомощно смотрели в сторону дороги.
Он не смотрел и туда.
Только слушал.
Огонь трещал.
Что-то тяжелое двигалось, сотрясая землю.
Иногда раздавался звук, будто ломают сухие ветки.
На мгновение он всё же поднял взгляд.
На противоположной стене утеса двигались тени.
Огромные.
Они наклонялись к огню, поднимали что-то, снова наклонялись.
Иногда одна из теней отрывала кусок и исчезала в темноте.
Мальчик снова закрыл глаза. Он не знал, сколько прошло времени.
Только ждал когда станет тихо.
Сильверимунский перевал хранит много историй.
И большинство из них не заканчивается хорошо.