Ящик оказался небольшим, аккуратно сколоченным, с печатью торговой гильдии «Мудрая Волчица» - туда его и следовало доставить. Посыльный проверил пломбу, провёл пальцем по клейму и расписался в журнале. Чернила слегка расплылись по грубой бумаге.
Через открытые ворота было видно, как просыпается город. Кто-то уже вёз телегу к рынку, кто-то спорил о цене рыбы прямо на пристани. Сильверимун жил своей обычной жизнью.
Для склада это был ещё один груз.
Для гильдии - очередная поставка.
Для него - работа, с которой начинается утро.
Он взял ящик поудобнее и вышел на улицу.
Торговцы перекликались через ряды прилавков и спорили с покупателями о цене ткани, о свежести фруктов, о качестве снаряжения. Где-то звенела мелочь, где-то смеялись дети, где-то по мостовой цокали копыта лошади.
Он двигался привычным путём. По сторонам не глазел, но замечал всё: телегу, которую нужно обойти, корзину с яблоками у самого края прохода, шумную компанию наёмников, всё ещё не отошедших после ночной попойки.
Ящик в руках напоминал о цели. Небольшой, перевязанный бечёвкой, с печатью гильдии. Его нужно было просто донести - сквозь обычный городской день, сквозь разговоры и суету - к клиенту.
Никто не обращал на него особого внимания. В Сильверимуне каждый куда-то шёл и что-то нёс. Посыльный был частью этого движения - незаметного, но необходимого.
Он пересёк площадь, миновал последние ряды лавок и направился дальше, туда, где уже виднелись ворота на Сандабарский тракт.
Стража у ворот лишь мельком скользнула по нему взглядом. Посыльных здесь знали - они приходили и уходили каждый день.
Миновав ворота, он свернул к небольшому зданию недалеко от торгового поста с шатром.
В помещении было светло. Окна пропускали дневной свет, который ложился на каменный пол ровными полосами. Пахло пергаментом, чернилами и… яблоками.
Управляющий Лоуренс стоял у стола - аккуратный, собранный, с документом в руке. Его пепельные волосы были тщательно уложены, одежда сидела безупречно - человек, привыкший к порядку в делах.
У стены, на простом диване, сидела девушка в плаще. Капюшон был надвинут низко, лицо скрыто тенью. В руке она держала надкусанное яблоко и, казалось, без особого интереса наблюдала за происходящим.
Посыльный поставил ящик на край стола. Без торжественности, без лишних слов. Работа.
Лоуренс внимательно осмотрел печать, проверил пломбу и принял посылку. Бумага тихо шуршала, пока он сверял отметки.
Посыльный стоял спокойно, дожидаясь подтверждения. Для него это была обычная доставка - поставить ящик, получить отметку и идти дальше. Он не задавал вопросов и не пытался читать по лицам.
Когда Лоуренс окончательно кивнул, принимая груз, у сидевшей на диване девушки едва заметно шевельнулся капюшон. Ткань чуть приподнялась, словно под ней что-то насторожилось, и из-под тени выбились каштаново-рыжие пряди. Рука с яблоком замерла на мгновение, прежде чем она сделала ещё один спокойный укус. Лёгкая улыбка мелькнула в глубине капюшона.
Лоуренс на короткий миг поднял взгляд от документа и посмотрел в её сторону. Без слов. Просто убедившись. Затем он вернулся к бумагам и поставил отметку.
Посыльный этого не заметил. Он лишь дождался записи в журнале - работа была выполнена. Теперь можно было возвращаться за оплатой.
Дверь за посыльным закрылась. Несколько секунд стояла тишина.
Затем со стороны дивана донёсся негромкий хруст яблока.
- Надеюсь, ты не продешевил, - раздался дразнящий голос.
В гильдии всё осталось по-прежнему.
Но Сильверимун давно знает - необычное прячется в самом обыденном.